Слушать онлайн радио
Смотреть онлайн ТВ
Читать онлайн газеты
Яндекс.Погода



Пермская аномалия

Просмотров: 3009
08.08.2013 12:47

 

Инна Постоян, корреспондент портала "Новый Каменск"                       

Статья вышла в  газете "Новый компас" № 32(1489) за 8 августа 2013 года                                                                                    

От Каменска до Перми всего 500 километров. Или для кого-то это расстояние? Давно хотелось туда съездить. Несколько лет до этого мы побывали в так называемом «пермском треугольнике», аномальной зоне возле деревни Молебка, где регулярно собираются уфологии и… инопланетяне (об этом был репортаж в «НК»). Теперь же ехали в Пермь отчасти из-за интереса к скандально известному музею современного искусства PERMM, созданному приезжим галеристом Маратом Гельманом.      

 

Пермь стремится к Европе

Благодаря его музею Пермь прославилась как культурная аномалия на весь мир. Еще бы! До этого считалось, что все современное и авангардное доступно пониманию только москвичей и питерцев: именно там сосредоточены все новые течения в искусстве и культуре, а потом уже по крупинкам доходят до нас. Или не доходят вообще. И вдруг какой-то уральский город за несколько лет превратился в Мекку и для туристов-интеллектуалов, и для передовых художников.

Еще Марат Гельман повадился каждое лето устраивать для пермяков замечательный культурный фестиваль «Белые ночи». Это не просто какое-то одноразовое шоу, к каким привыкли мы и екатеринбуржцы: пришел на площадку – тебе что-то показали, и ты пошел довольный домой, получил, так сказать «хлеба и зрелищ». К сожалению, мы лишены прелестей «Белых ночей», и не знаем другого отдыха. Пермь смогла вырваться из этой безнадеги. «Белые ночи» и проходящий в его рамках фестиваль современного искусства «Живая Пермь» - это почти месяц жизни в режиме вовлечения, привлечения и проникновения простых обывателей в музыку, театр, литературу, искусство, народные традиции, танцы и во все, что делает нашу жизнь такой разноцветной и такой увлекательной.

В это время так хочется жить! В Перми! Меня аж зависть берет к пермякам. То, что у них происходит летом, очень напоминает летние карнавалы и затяжные праздники в европейских городах. В этом году Пермь целый месяц праздновала еще и свое 290-летие. Рассказывать о самом фестивале не буду – неблагодарное дело. Лучше посмотрите фото и видео в Интернете, а лучше съездите следующим летом в Пермь. Всей семьей на автомобиле.

Путешествовать на автомобиле классно. Пусть даже по плохой дороге. Пусть даже тащась в колонне фур (пермская дорога тесная, трехполосная и «густонаселенная» – фиг обгонишь). Путь скрашивает взятая напрокат рация: мы слышим все переговоры дальнобойщиков – на каком километре стоят гаишники (важная информация для нас), кто и где будет делать привал, как добраться до N-ска. Ладно, хоть личную жизнь по дороге не обсуждают.

Водилы помогают по рации друг другу обогнать мелочь, типа нас. И по-своему развлекаются. «Видал, б…, как сейчас «Фольксваген» проскакал по ямам. Думает, что он "УАЗик", п…, ха-ха-ха» - идущие в паре "MANы" ржут над обгоняющим их паркетником. Тот, не дожидаясь нормальной дороги, начал обгон двух фур прямо по ямам на встречке. К мату за несколько часов дороги привыкаешь. У одного из водил, сильно «акающего» (из средней полосы России) лексикон ровно наполовину состоит из нецензурного.

Но после пермской поездки у меня отношение к дальнобойщикам поменялось кардинально. Раньше злилась на них – ползут как улитки, дорогу занимают. Теперь прониклась уважением, работа у них не из легких. Помню, на одном из перевалов открылась фантастическая картина: внизу по маленьким ленточкам-дорогам медленно, со смыслом, идут-едут большие фуры-мамонты или динозавры, а вокруг суетятся, словно мураши, легковушки. Типа они, фуры, такие большие, и дела у них большие, государственной важности, а мы, легковушки, толкаемся тут у них под ногами, мечемся по своим мелким делишкам…

На подъезде к Перми поразил дорожный знак «автострада». Знаете, красивый такой, зелененький. Я его только в книжке Правил дорожного движения видела, согласно нему можно законно ехать до 110 км/час. И тут в реале началась настоящая автострада, ровная как зеркало, с всякими инфраструктурными «прибамбасами». Приятно, как за границей. У нас даже в Екатеринбурге, который себя все пытается величать третьей или четвертой столицей, нет автострады, а в Перми, поди ж ты, уже есть. Первый плюсик ей за автостраду.

На въезде в город, как и везде, – промзоны. Реальные или бывшие, используемые ныне под автосалоны. К слову об автомобилях: в Перми немало русских машин, и нет такого засилья иномарок, как в Екатеринбурге. Из чего можно сделать вывод – заработки здесь не высокие, как в столице Урала. Зато дороги получше, даже внутриквартальные. Говорить про реку Каму можно долго. Нам как людям, не привыкшим к таким масштабам, она показалась морем. Со своей флотилией кораблей и барж, с пристанями, со старым речным вокзалом, которого, правда, теперь там нет – именно в этом здании сейчас и расположился знаменитый музей современного искусства PERMM.

Ужин с мэром и «спасение» купеческой Перми

Поселились мы в хорошей гостинице «Амакс» в историческим центре города - чтобы удобно было гулять вечером по Перми. Ужинать пошли в ближайший итальянский ресторан. В чем были одеты, в том и пошли. Но в джинсе, кроссовках и с рюкзачком с фотиком чувствовала себя немного неуютно. Оказывается, пермяки в рестораны ходят в вечерних нарядах. Ну да ничего, обслужили нас хорошо, блюда от настоящего повара-итальянца (так презентовали) были вкусными. За соседним столиком мужчина в очках, слегка напоминающий Алексея Лысенкова («Сам себе режиссер») пользовался популярностью. Люди норовили с ним сфоткаться. Мы как-то постеснялись, не зная, что стоит за его популярностью: а вдруг это местный вор в законе или какой-нибудь одиозный политик, типа Жириновского? Потом стыда не оберешься. Позже из Интернета узнали – сосед по ресторану оказался мэром Перми, Игорем Сапко. Весьма и весьма говорящий факт: чиновник высокого уровня запросто ходит со своими земляками в рестораны, кушает ту же кашку, что и они. Не брезгует. Демократия по-пермски? Опять аномалия?

Цены в Перми такие же, как в Екатеринбурге и чуть дешевле, чем в Каменске. А люди более спокойные, что ли, не знаю, как еще назвать. Мы приехали в субботу вечером, в самый разгар праздников. По городу каталась колонна ретромобилей и гуляли пермские невесты «парад невест» – дань моде провинциальных городов. На разных площадках шли концерты. Молодежь тусовалась в самом центре города. Многие с пивом. Но все в рамках приличия, без «гопоты».

Что поразило? Нигде не было мусора и даже возле переполненных урн пустые бутылки составлены аккуратным рядком. О культуре и терпимости пермяков говорит и огромный орден Ленина, что стоит на центральной улице и мозолит глаза. Но никто на него, в отличие от уральской столицы, не покушается, не вывозит на свалку. Все понимают: орден - тоже наша история.

Облик Перми напоминает Екатеринбург, да и построены они в одно время, и даже основатели у них одни: к обоим приложили руку Татищев и Де Геннин. Архитектурно они как близнецы-братья. Те же красивые купеческие каменные дома, старинные дворцы и присутственные места. Только заметила: сегодняшняя архитектура пермяков отличается творческим подходом и необычностью. Вместо обычной крыши, к примеру, на каком-то здании владелец установил зеркальную полусферу. А владелец небольшого кафе приделал к зданию конструкцию, напоминающую горку в аквапарке. Наверное, зимой по ней классно скатываться, особенно «под шофе».

Далеки от классики и скульптуры в аллее на центральной улице: полуфантастические фигуры сооружены из металла, зачастую уже утилитарно использованного. И никто ведь не ворует. Или у них скупка металлолома не развита? В Екатеринбурге на Вайнера замечательные литые (!) скульптуры простояли недолго, народ начал их потихоньку разбирать.

В «старой Перми» с нами произошел занятный случай. Мы шли из «Арт-Резиденции» по Монастырской улице. Смотрим, «бригада ух» разбирает старинный деревянный 2-этажный особняк с красивыми деревянными наличниками. Подхожу, спрашиваю, что да как. Один из мужичков косо посмотрел: откуда мы, чё надо? Из Каменска говорю, наличниками интересуюсь, отдайте, я собираю – жалко, если и их сожжете. «А! Из Каменска! Я там в 95-м чалился на 47-й. Ух, тяжело было. Били, плохо кормили…», - разоткровенничался он. Да, говорю, знаю такую, только она сейчас не общего, а строгого режима. Да и начальство с тех пор поменялось, ситуация лучше стала. «А откуда знаешь? Была там?» - «Тьфу-ты, ну-ты. Упаси Бог. Да журналист я. Пишем иногда про зоны наши, у нас еще и 59-я есть, поселение... А наличники собираю для музея».
Тут мужичок позвал дружков, быстренько погрузили наличник нам на крышу, загрузили еще всяких резных «запчастей» от особняка и пожелали удачно доехать. Так что сейчас у нас есть материальная память о старинной Перми. Наличник правда никуда не входит – больше двух метров, но красивая деревянная вязь напоминает об искусных пермских резчиках по дереву.

Кстати, в Перми произошла одна удивительная встреча. Заходим мы рано утром в один из таких музеев, а сзади: «Привет. Что это вы тут делаете?». Оборачиваюсь: стоит каменская поэтесса Наталия Санникова собственной персоной. В группе писателей она посещала местные достопримечательности, а приехала сюда на одно литературное мероприятие фестиваля «Белые ночи». Вечером Наталия заняла первое место в акции-конкурсе «Пермский текст в движении» со стихотворением про заброшенную психбольницу в Перми. Но каково это, встретиться нос к носу с близким человеком за 500 км от дома?! Наталия тоже неравнодушна к искусству и, по ее словам, некоторые вещи ей понравились.

В авангарде как на передовой

Но вернемся к высокому. Я об искусстве, ради чего мы мчались за 500 километров. За два дня мы постарались обойти все площадки, музеи и выставки с современным изобразительным искусством. Их оказалось шесть, и это только современное, не считая «классики». Подозреваю, что обывателю мало интересен поставангардизм. И вообще искусство. Для многих оно начинается и заканчивается популярными репродукциями русских передвижников (Левитан с «осенью», Репин с «бурлаками», Васнецов с «богатырями» и др.) в школьных учебниках. У многих потом все, что красивенько-миленько, так и ассоциируется с искусством всю жизнь. Как высказалась директор каменского выставочного зала, искусствовед Ирина Глазунова, «искусство интересно лишь 3% населения – примерно такое количество каменцев посещают выставочный зал». Наверное, она права, хотя хочется верить в лучшее в человеке.

Вообще, современное изобразительное искусство в последнее время становится все непонятнее. Без специалиста, без куратора, который может объяснить, а чего это автор имел в виду, его сложно понять и принять. В Перми мы видели инсталляции из мусора, старых кукол, кусков мыла, автомобильных покрышек, фотоколлажи, странные картины со странными сюжетами, видео-инсталляции, скульптуры из сожженных спичек, кусков проводов, панно из высушенных трав и переосмысление пермской деревянной скульптуры – все это считается искусством.

Нынешние творения художников слишком субъективны, они пытаются по-своему выразить новые или старые идеи, но в необычной форме. Часто в работах молодых трудно найти день сегодняшний – это главное в искусстве, но он есть, просто «переиначенный» и часто отражает какие-то иные миры, мало реалистичен.
Мне показалось, теперь художники больше задают вопросов, чем отвечают на них. Некоторые вещи так и просят «работы» зрителя: додумать что-то, домыслить. Но в этом-то и весь смак. Ты не просто стоишь и любуешься красотой. Ты «работаешь»: мозгами, воображением, эмоциями… Ты соучаствуешь.
Правда, неискушенного зрителя некоторые вещи повергают в шок, даже вызывают отвращение. Например, человек не выносит вида крови, а тут пол зала занято макрофотографиями разделанных птиц, все внутренности наружу. Или, скажем, для ханжи будет нелегко лицезреть масштабные картины одной художницы, где крупным планом - мужское тело, все причиндалы опять же в «макро». Верующему человеку поначалу трудно понять деревянные «иконографию наоборот»: вместо Богородицы Богомладенца держит сам Христос. И это не попрание канонов. Это творчество, старые идеи в новой форме выражения. Не обходится и без эпатажа и провокаций. Кстати, современный художник часто рискует. Интерпретация того или иного сюжета зачастую вызывает непонимание толпы, которая часто обижается. Так было после скандалов с "Пусси райт", когда одна художница сделала намек на иконографический сюжет с девушками, вернее, просто намекнула на затравленных целой страной девчонок – лики «святых» были пустыми. Ту выставку в Москве чуть не разнесли казаки…

Цензура в действии

Пермский «Музей советского наива» порадовал выставкой известнейшего коллекционера Виктора Бондаренко «Русский Нью-Йорк». По названию понятно: работы русских эмигрантов. Бондаренко пожертвовал на выставку замечательные экспонаты, в том числе и работы нашего земляка (родился в Свердловске) скульптора Эрнста Неизвестного. Правда, здесь была его картина - «Человек в цепях».

А еще меня просто «убил» своей прозорливостью друг Владимира Высоцкого, художник, скульптор Михаил Шемякин. Своего злого и астеничного «Петербургского жандарма» он написал в 1980-х годах прошлого века, а как актуально! И удивительно, как это цензура пропустила такую картину, не закрыла и эту выставку? Ведь на «Живой Перми» из-за политической цензуры закрылись четыре выставки. Мы так и не успели увидеть политически-сатирические работы Василия Слонова, посвященные Олимпиаде в Сочи, опоздали.

Чиновникам не понравился белый медведь, похожий на Иосифа Сталина, олимпийские кольца в виде виселиц и гибрид матрешки с гранатой. Видно, чиновники лучше разбираются в современном искусстве. Уж они-то точно знают, как надо рисовать олимпийского мишку, а как - матрешку, и что виселицам не место на будущей Олимпиаде в Сочи… Мало ли, что там подумал и хотел высказать художник... Не положено так думать! И не положено так рисовать! За день до нашего приезда закрылось еще несколько выставок – группы художниц «Новый Барбизон», инсталляции Сергея Каменного «Российское Барокко» и проект «Монстрация в Перми». Так что мы правильно сделали, что поторопились, а то бы так все позакрывалось.

К сожалению, уже вернувшись в Каменск, узнали – Марат Гельман все-таки снят с поста директора музея и куратора фестиваля. И теперь под вопросом, останется ли фестиваль прежним без главного устроителя или Пермь лишится короны провинциальной королевы авангарда. В России всегда так было: художник становится настоящим только после гонений, лишений, нищеты и тюрьмы. А еще лучше, после смерти. Тогда стоимость его работ возрастает в разы. Искусство не может быть счастливым и благополучным. Государство активно поддерживает вечную российскую дилемму.

Отношение самих пермяков к проведению таких мероприятий мирового уровня неоднозначно. Все-таки на это уходят немалые бюджетные деньги – на фестивали и празднование 290-летия Перми в этом году выделено более 200 миллионов из краевого бюджета. Пока мы искали PERMM, успела переговорить с охранником ресторана "Fisher", что рядом с музеем. Он не мог сначала показать, где находится музей «какого-то искусства». А когда понял, о чем речь, бросил реплику: «И зачем вам все это?»
- Как зачем? Искусство ведь украшает жизнь, заставляет мыслить, радоваться, сопереживать, самих толкает на творчество.
- Мы туда не ходим. Кому нафиг это надо? Только деньги переводят. Лучше бы дороги сделали.
- Пусть вам это не интересно, но ведь приезжают туристы, которые привозят в город деньги, дают вам работу. Вот мы, может быть, после музея пойдем ужинать в ваш ресторан. А потом вам из этих денег выплатят зарплату, - попыталась я надавить на личное.
- Да нафиг эти туристы. Ни пройти, ни проехать. А чё там в музее делают, никому не понятно. И еще ведь деньги на это тратят…

Беседовать дальше с охранником стало неинтересно. Ситуация напомнила булкаговское «Собачье сердце». Наверное, есть в городе и другие люди, мыслящие и глядящие чуть дальше своего желудка и своего забора. Но после PERMMи мы ужинали в итальянском ресторане – не хочется платить охраннику, которому "нафиг не нужны" туристы и искусство. А кому оно нужно? Вопрос остается открытым. И только время покажет, что было истинно, а что нет. Но потом может быть поздно: современное искусство уже превратится в классику.
                                                                                                                                                                                                                          Инна ПОСТОЯН.

*Инсталляция – форма современного искусства, представляющая собой пространственную композицию, созданную из различных элементов и являющую собой художественное целое.     

ФОТО

 

 

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Следите за нашими новостями:
  

© 2020 Ассоциация «Редакция газеты «Новый Компас», г. Каменск-Уральский. Все права защищены.
При использовании материалов портала, гиперссылка на «Новый Каменск» обязательна.
Использование собственных материалов портала изданиями (как печатными, так и электронными), которые территориально привязаны к Каменску-Уральскому, запрещено.