Слушать онлайн радио
Смотреть онлайн ТВ
Читать онлайн газеты
Яндекс.Погода



Нина БУЙНОСОВА: «Каменск мне по формату»

Просмотров: 1785
14.11.2016 15:17

Источник: Городской портал "Новый Каменск"Фото: 

«Что ни год, то новая книга» - в таком режиме работает известный писатель и журналист Нина БУЙНОСОВА. В 2009 году она опубликовала историю Красногорской ТЭЦ «Горячее сердце», в 2010-м - сборник стихов и прозы «Студеный день». В 2011 году - сразу две премьеры: книга «На сибирской стороне Камени» по истории Каменска, которая стала раритетом уже в момент выхода из печати, и публикация в трехтомнике «Библиотека семейного чтения», изданном Ассоциацией писателей Урала (там Буйносова «засветилась» сразу в трех жанрах: и стихами, и сказкой, и поэмой). В 2015-м, к 70-летию Победы, Нина Ивановна выпустила книгу воспоминаний каменцев «Война была у каждого своя». Сейчас на ее столе - готовая книга очерков «Земляки».

В канун 315-летия города Нина Буйносова удостоена престижной награды - звания «Почетный гражданин Каменска-Уральского».


- Что мной движет? Оглядка на маму. Если мне что-то удавалось, первая мысль была: вот мама обрадуется! Мама Болтинских Марина Семеновна растила нас одна четверых. Я - «последышек», «заскребышек». Когда мы спрашивали, кого она больше любит, отвечала: «На руках - десять пальчиков, хоть который укуси - все больно». Но я-то была уверена: больше всех мама любит меня!



Ниночка Болтинских (справа внизу) вместе с мамой, сестрами и братом

Работала мама сторожихой и уборщицей в начальной школе деревни Брод, и предмет ее особой гордости, что мы хорошо учились, что никто из нас не попал в тюрьму (в деревне после войны такое случалось). Мама радовалась любому нашему успеху: «Ведь не учительница - простая техничка, а дети хорошие!» Мы - оправдание всей ее жизни. Такие вдовы, чьи письма я с болью и нежностью собирала для книги «Война была у каждого своя», в одиночку поднимали пятерых, шестерых, а то и семерых детей. Сейчас, поглядишь, от одного отказываются...

…Я - конечно, не Пушкин, но бабушка моя Мария Александровна - из той же породы, что и Арина Родионовна. Сколько она знала сказок, побасок, побывальщин! На любой случай у нее была готова присказка, поговорка, пословица. И если за книгу «Студеный день» я отмечена премией имени Бажова, то это заслуга бабушки: богатый язык мне от нее достался.

- В Бродовской школе я окончила четыре класса. В пятый и в бураны, и в водополье ходила за три километра на Мартюш. Но с восьмого класса надо уже в Каменске учиться. А как, если на Исети - то ледоход, то ледостав? У бродовчан образование и заканчивалось, в лучшем случае - семью классами. А тут узнаю, что открывается школа-интернат на УАЗе для послевоенной безотцовщины. Мама плачет: «Не ходи, Нина! Государство заберет тебя, а потом не отдаст. А у нас скоро и молочко свое будет!» (Мы два года жили без молока: то телушка не обгулялась, то у коровы вымя в пастушном срезали). А я уже загорелась: «Хочу в интернат!» Пошла пешком в Красногорку. Мне говорят: «Табель нужен». - «Сейчас принесу». Иду пешком на Мартюш. Принесла. Говорят: «Надо заявление от мамы». - «Сейчас принесу». Пошла на Брод маму уговаривать. Принесла.

…В общем, с шестого класса я училась в школе-интернате № 1. Директор Иван Тихонович Соколов воспитывал нас по системе Макаренко. В седьмом классе учитель литературы Юрий Васильевич Миронов отвел меня в городскую школу юнкоров. Стала я редактором школьной стенгазеты. Начала мечтать о журналистике. Даже сочинение писала, будто уже работаю журналистом.

В интернате нам создали условия, какие и теперь не в каждой доброй семье есть. А учили так, что даже наши троечники слету поступали в институты, не говоря уж об отличниках и хорошистах. У преподавателей был такой авторитет, что едва не треть нашего класса пошла в педагогику. И есть среди нас заслуженные учителя, заслуженный металлург, майор милиции, журналист, физик-ядерщик...

В свое время в память о нашей замечательной школе, о потрясающем директоре, о любимых учителях я написала очерк «Каменская педагогическая поэма». У интерната нынче юбилей: 60 лет. И из первых («Соколовских») выпусков нет никого, кто не скажет ему: «Спасибо!»

Но почему, почему после тяжелейшей войны смогли открыть такую школу, дать сиротам шанс выйти в люди, а в девяностые детей отдали «в науку» торговцам наркотиками и пивом? Почему теперь-то родители больного ребенка вынуждены ходить с протянутой рукой, собирая рубли на его лечение? Почему наши олигархи яйца Фаберже и футбольные клубы скупают, а не строят современные бесплатные детские больницы?

- После школы я хотела учиться дальше. На журналиста, конечно. Но для поступления в институт надо два года стажа, а на работу меня не берут: 16 лет. Говорят: «Иди, девочка, в куклы играй!» Пошла в горком комсомола: «Мне на шее сидеть не у кого!» Дали совет: «В ГПТУ № 9 открывается группа настройщиков радиоаппаратуры. Два года учебы тебе в трудовой стаж пойдут. А не поступишь - профессия на руках». Правда, потом выяснилось, что сначала придется либо отрабатывать, либо возвращать потраченные деньги.

В УПКБ «Деталь» шефство надо мной взял Буйносов Владимир Семенович... Замужество. Декретный отпуск, радиозавод. Приглашение в газету «Каменский рабочий»... На заочное отделение факультета журналистики в УрГУ я поступила, когда дочка в первый класс пошла. Подхожу к дверям универа, а они - огромные, резные, с бронзовыми ручками! Заходить страшно. Думаю: куда я, сторожихина дочка, со свиным-то рылом - да в калашный ряд? Но зашла и... поступила. Девять лет спустя после школы!

- По случаю окончания интерната в 1961 году я написала стихотворение «Аттестат». Наивное такое. Учительница русского языка Галина Васильевна Трухина отнесла его в «Каменский рабочий». Напечатали! Мама эту вырезку из газеты до самой смерти хранила.

Где-то в шестидесятых я насмелилась и сама принесла в редакцию три стихотворения. Пригласили на занятия литобъединения. Вел их Николай Яковлевич Мережников - учитель от Бога. Говорил: «Читайте книги. Собирайте словари. Ходите на выставки. Слушайте музыку. Наблюдайте за природой. Вы не знаете, когда и где это вам пригодится».

Обсуждение шло дружеское, но жесткое. Коля Голден - прозаик, но так разберет стихотворение «по косточкам», что хорошо, если хоть строчку в живых оставит! За слова «нравится», «не нравится» - штраф 20 копеек: есть мнение - обосновывай! На эти штрафы время от времени покупали бутылку рислинга (она стоила то ли рубль шестьдесят, то ли рубль восемьдесят). После занятия отправлялись в лес и где-нибудь под березой до одури читали стихи. Свои, чужие... Литобъединение было лучшим в области. Меня там так «выдрессировали», что в университете задания по литературе (например, разбор особенностей стиля Маяковского), как семечки, щелкала.

На Юру Каплунова я долгое время смотрела снизу вверх. Потом до него подтянулась, и мы стали терроризировать друг друга телефонными звонками. Он - сова, а я - жаворонок. Встаю в четыре утра. Когда писала поэму «Трава живая», до работы успевала сделать целую главу. С утра звоню Юре, чтобы узнать его мнение, а он еще спит. Вечером он звонит мне со своим стихотворением, а я уже десятый сон вижу.

- В начале семидесятых после совещания молодых писателей стихи Каплунова и мои опубликовали в книге «Начало». Помню, как радовалась этой книжке моя мама. А меня на том совещании потрясли стихи Майи Никулиной. Я до сих пор храню ее первую крохотную книжечку «Мой дом и сад». Поэзия там живет и дышит в каждой строчке!

Сегодня Никулина - это большой, мудрый поэт. У меня были серьезные сомнения: надо ли мне вообще писать стихи? Мережников, конечно, многому научил, но у меня было ощущение неудовлетворенности собой. Мне казалось, что я не такая сильная, как остальные, что никогда не смогу писать так, как та же Никулина. А тогда - зачем вообще писать? Но, слушая на своей крохотной кухоньке мою поэму «Трава живая», Майя Петровна сказала: «Не переживай! Пиши! Тебе и не надо ни на кого походить. Ты просто другая!»

- В журналистике мой любимый жанр - очерк. Когда я работала редактором «Синарского трубника», газета считалась одной из лучших многотиражек отрасли, и корреспондент «Правды» Г. Птицын специально приехал из Москвы, чтобы написать о моем опыте работы.



В то время модной темой было внедрение новой техники, и я написала очерк о заместителе главного инженера завода, заслуженном рационализаторе РСФСР Юрии Александровиче Поповцеве. Птицын сказал, что это очерк уровня серьезной газеты, почитал другие очерки и увез их в Москву. До этого я уже была отмечена званием лауреата на областном уровне, а тут присвоили и на всесоюзном.

Из таких очерков и сложилась книга «Земляки». Там - и такие известные люди, как Брижан, Пятков, отец Иоанн, Якимов, и малоизвестные, но не менее интересные сограждане, с их судьбами и характерами.

Коллеги по Союзу писателей удивляются, как я умудрилась сохранить язык, работая в газете. Но, по-моему, литература и журналистика дополняют друг друга: и там главное - слово, и тут - слово. Только журналист пишет о людях, событиях, которые вне его. А поэзия - это то, что внутри, потаенный уголочек души, который требует своего выражения.

- У меня однокурсник живет в Америке. Иногда созваниваемся. Я его спрашиваю: «Не скучаешь по Родине?» - «Нет, - говорит. - Мне здесь хорошо. Живу в паркхаузе. С утра часа два гуляю по парку, кормлю оленей, лебедей, потом плаваю в бассейне возле дома...» Но как не скучать по родным местам?! Не понимаю! Я могу жить только дома, на Урале, где я с бабушкой стояла в очередях за хлебом, с мамой и сестрами собирала грибы, ягоды, с братом лазила по прибрежным скалам. Каменск, как сейчас говорят, мне «по формату»: он такой уютный, зеленый, родной...

В молодости я успела поездить. В 1987 году была в творческой командировке в Берлине. В магазинах - до 300 сортов колбас. В парке стоят красивые белые стулья. Вечером люди, будто в театре, садятся на эти стулья и любуются, как в свете прожекторов кролики играют на зеленой траве. Я тоже любовалась, но думала: у нас бы этих кроликов в два счета съели. И до того было обидно: почему мы-то так не умеем? Гляжу: на газоне кусочки промокашек валяются - розовые, голубенькие. Обрадовалась даже: не только у нас, но и в культурной Германии мусорят! В Каменске таких «промокашек» на остановках, возле урн - кучи! Пригляделась, а это куртинки крошечных цветов по газону разбросаны... Красиво! И все-таки жить я хотела бы только на Родине.

…Как-то брала интервью у снохи младшей сестры Николая II Ольги Романовой-Куликовской. В девяностые она пароходами везла из Канады в Россию гуманитарную помощь. Деньги собирала на благотворительных вечерах. Однажды на таком вечере спросила у богатого молодого русского, не хочет ли он помочь Родине, а тот свою Родину непечатно послал. Сама она помогала нашей стране совершенно бескорыстно: ни она, ни дети не имеют никаких претензий на российский престол. На память она подарила мне репродукцию картины своей свекрови: две девочки лущат подсолнухи. Одна, такая же желтоголовая, как я в детстве, сидит на деревенском заборе. Я тоже вечно норовила забраться повыше. Рядом - высокие желтые подсолнухи... Вдали от Родины сестра царя сумела передать ее ощущение.

- После «Каменского рабочего» я работала собственным корреспондентом, а потом - ответственным секретарем газеты «За власть Советов!» (сейчас - «Областная газета»). Жила в Свердловске, в гостинице, которую оплачивала редакция. Ждала квартиру. А тут у мамы - инсульт. Пришлось вернуться в Каменск собкором. Брала интервью у Виктора Якимова, который только что основал АО «Содействие». Предложила ему издавать газету для пенсионеров. Якимов сходу оценил идею и только спросил: «Что для этого нужно?» Я ответила: «Пишущая машинка у меня есть. Работать могу дома. А корреспондентами станут сами читатели. Надо только две тысячи рублей: тысячу - художнику, который придумает оформление, и тысячу - типографии».

…1 сентября 1991 года вышел первый номер нового издания. Газета «Содействие» поддержала пожилых людей морально, стала их другом, советчиком и помощником. Тираж с 999 экземпляров скоро вырос до 9-12 тысяч (максимальный достигал 17 тысяч). Пять лет я работала одна, потом - с Галиной Чупиной. Позже моими помощницами стали Елена Миронова, Надежда Кузнецова. Верстала газету Елена Надтока, однажды выдавшая фразу, которую стоит запомнить каждому журналисту: «Написать-то всяк дурак может, а ты попробуй себя сократить!»

- О семье. Дочь Елена Костина - тоже журналист. Работала директором православной телекомпании «Союз», которую за семь лет вывела на международный уровень. Создала фильм «Земля греха и покаяния» о гибели семьи Романовых. Сейчас она - пресс-секретарь монастыря на Ганиной Яме, выпускает журнал «Царская обитель». Зять Александр Дмитриевич Костин там же руководит отделом кадров. В советские годы он был стройотрядовцем, дорос до комиссара республиканского отряда. Накопил огромный материал на эту тему, и мы с ним сделали две книги о стройотрядах. Сейчас делаем третью, по истории областного студенческого отряда. Старший внук Никита окончил УПИ и работает системным администратором на одном из екатеринбургских заводов. Младший Филипп учится в техникуме, тоже по специальности, связанной с компьютерами. Семья давно зовет меня в Екатеринбург, и, как я не сопротивлялась все эти годы, все-таки придется уезжать: здоровье стало подводить. Но как же не хочется оставлять Каменск! Самое мое любимое место здесь - то, где я живу: в административном и географическом центре города, у озерца Семь ключей.

- Я - ровесница Победы, в прошлом году тоже отметила 70-летие. Подводя некоторые итоги жизни, думаю: пожалуй, маме не было бы стыдно за меня. Не врала, не кривила душой. Помогала другим, чем могла. Вырастила замечательную дочь и помогла вырастить замечательных внуков. И за всю мою жизнь ни разу не пожалела, что выбрала профессию журналиста. А стихи... Они пусть говорят за себя сами.

                                                                                Мысли вслух Нины Ивановны Буйносовой записал Глеб НЕРЖИН

                                                                                                                                                                            ЛИЧНОЕ ДЕЛО

БУЙНОСОВА Нина Ивановна - поэт, прозаик, журналист. Родилась в 1945 году в деревне Брод Каменского района. Росла без отца в многодетной семье школьной сторожихи. Окончила техническое училище по специальности «настройщица радиоаппаратуры» (1963) и факультет журналистики Уральского госуниверситета имени А. М. Горького (1976).

Работала монтажницей радиоаппаратуры в УПКБ «Деталь» и ПО «Октябрь», корреспондентом, а затем редактором заводской многотиражки «Синарский трубник», ответственным секретарем и заместителем редактора газеты «Каменский рабочий», собкором и ответственным секретарем газеты «За власть Советов!» В 1991 году основала и до 2006 года возглавляла газету «Содействие».

Стихи и проза публиковались в журналах «Урал», «Уральский следопыт», «Фотография и жизнь», «День и ночь», в коллективных сборниках и антологиях, вышедших в Москве и на Урале.

Автор поэтических книг «Трава живая» (1991) и «Последний гривенник» (2002), книги стихов и прозы «Студеный день» (2010), книг по истории Красногорской ТЭЦ и Каменска-Уральского: «Горячее сердце» (2009) и «На сибирской стороне Камени» (2011), книги воспоминаний горожан «Война была у каждого своя» (2015).

Член Союза писателей и Союза журналистов России. Ветеран труда. Награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1980 года». Лауреат городской премии «Браво» в номинации «Литературное творчество», областной и всесоюзной премий Союза журналистов СССР, всероссийской литературной премии имени П.П. Бажова.

 

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

При использовании информации гиперссылка на ресурс обязательна

 

 
 

 

 

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Следите за нашими новостями:
  

Если вы обнаружили в тексте ошибку - выделите и нажмите SHIFT+ENTER

© 2016 Ассоциация «Редакция газеты «Новый Компас», г. Каменск-Уральский. Все права защищены.
При использовании материалов портала, гиперссылка на «Новый Каменск» обязательна.
Использование собственных материалов портала изданиями (как печатными, так и электронными), которые территориально привязаны к Каменску-Уральскому, запрещено.
Яндекс.Метрика